В Алтайском краевом театре драмы имени В. М. Шукшина прошла встреча в рамках проекта «Театр у школьной доски». Главный режиссёр театра Артём Терёхин, который также исполняет одну из ролей в спектакле «Три сестры», пообщался со зрителями не с позиции лектора, а в формате живой, честной беседы.
Обсуждение решили не проводить сразу после спектакля — дали время, чтобы впечатления осели, чтобы разговор получился осмысленным.
— Мне важна обратная связь. Я понимаю ваше мнение, а вы начинаете понимать причинно-следственную связь. Что понравилось, что нет — мнение может дополниться или, наоборот, вы утвердитесь в своих ощущениях, — объяснил режиссёр.
О подходе, парадоксах и динамике
Зрители спрашивали о том, каково это — быть и режиссёром, и актёром одновременно, о жанре спектакля, о реакции в соцсетях, о том, почему Чехов так сложен и почему его постановки до сих пор вызывают споры.
Артём Владимирович признался, что «Три сестры» стали для команды в каком-то смысле терапевтическим спектаклем: «То, что мы сделали в процессе, для нас даже важнее, чем результат».
Отвечая на критику об «осовременивании», режиссёр подчеркнул: «Слова не меняли. Добавил две реплики Чехову, монолог Тузенбаха — из писем Чехова. Но мы поставили его сегодня, и он, конечно, современный».
А на вопрос о жанре ответил:
— На мой взгляд, с жанрами Чехов обращается вольно. Жанр — это своеобразные оковы. Он выходит за пределы жанра и прыгает из одного в другое. Слышал, что зрители добавляют: «Как в жизни». Вот именно. Ты понимаешь, что параллельно могут происходить разные истории. Реально, как в жизни. Жанр — жизнь. Текст распаковывается и начинает дышать по-другому.
Говоря о подходе к классике, режиссёр отметил, что Чехов не про психологический театр, как многие думают. «Он обнажал театр как явление. Превращал действие в бесконечный процесс, где важен не результат, а сам процесс».
Зрители заметили, что пьеса сама по себе бессобытийная, но спектакль смотрится динамично. Что создаёт эту динамику?
— Когда понимаешь, откуда настроения персонажей — потом даже за ними не успеваешь. Артисты у Чехова — это люди с кнопками: зарыдали, засмеялись. Управляет ими, как хочет. Так что темп очень плотный.
Некоторые отметили, что было ощущение, будто три сестры — не главные персонажи спектакля.
— Главный герой — дом Прозоровых. Он всё опаснее, холоднее. Он становится некомфортным. Мы за домом наблюдаем. И за людьми внутри. Люди наполняют энергией этот дом.
В финале разговора кто-то из зала заметил парадоксальную реакцию зала — смех в сцене смерти Тузенбаха. Режиссёр не стал объяснять или оправдывать. Оставил этот вопрос открытым.
— Чехов — он всегда про парадоксы. Так что всё логично, — подвёл итог главреж театра драмы.
Открытый диалог
Такие встречи — не просто возможность обсудить спектакль. Это способ услышать друг друга: режиссёру — понять, что чувствует зритель, зрителю — увидеть, как устроен театр изнутри и почему принимаются те или иные решения.
Диалог получился живым, честным и, по отзывам участников, полезным для обеих сторон.
А сам театр, как всегда, открыт для разговора. И ждёт зрителей не только на премьерах, но и после них.
